О чрезвычайных ситуациях в Кроноцком и Корякском заповедниках, Южно-Камчатском заказнике им. Т. И. Шпиленка просьба сообщать по телефону оперативного дежурного ФГБУ «Кроноцкий государственный заповедник»: +7-924-891-52-36.  

Если вы почувствовали землетрясение, сообщите об этом в Камчатский филиал геофизической службы РАН www.emsd.ru/lsopool/poll.php 

Конкурсы и акции Кроноцкого заповедника
 

Два медведя в волчьей стае

Главная / Направления деятельности / Научная деятельность / Научные статьи сотрудников / Два медведя в волчьей стае

Список статей / Экологические обзоры по отдельным группам животных / Наземные млекопитающие / Два медведя в волчьей стае

Автор: Никаноров А. П.

Описано столкновение стаи волков и двух медведей в октябре 2001 г. в центральной части приморских тундр Кроноцкого биосферного заповедника. Один из медведей убежал, второй в итоге отстоял «свое право» следовать прежним маршрутом. Волки были сыты и нападение в конечно итоге приобрело (по мнению наблюдателя) игровой характер. В результате опроса специалистов впервые для Камчатки, и для азиатской части России в целом, выявлены два достоверных случая успешного нападения волков на бурых медведей.

За многолетнюю, хотя и «дискретную» историю функционирования Кроноцкого заповедника, как и для Камчатки в целом, до настоящего времени в научной литературе описаны лишь два контакта волк-медведь (Аверин, 1948). В одном случае в конце сентября 1944 г. наблюдали, как крупный волк, преследуя небольшого медведя по Столбовой тундре, трижды нагонял его и звери сцеплялись на дыбах. В другом — по следам на снегу вблизи устья одного из притоков р. Тюшовка 15 ноября 1945 г. установлено, что стая примерно из 10 волков осаждала относительно крупного медведя, который несколько раз останавливался и отбивался. Следов крови не отмечено. В обоих случаях в конечном счете осталось неясно, чем эти столкновения завершились, так как информация исходила от непрофессионалов [А.К. Федосенко и Н.Л. Лебедева (Федосенко, Лебедева, 1991)] ошибочно приписывают упомянутые наблюдения непосредственно Ю.В. Аверину].

10 и 11 октября 2001 г. мы наблюдали стаю из 11-ти волков (3 прибылых, матерые и переярки), появившуюся на равнинной тундре вблизи научного стационара, расположенного в среднем течении р. Кроноцкой. 11 октября наблюдалось столкновение стаи с 2-мя медведями средних размеров.

Наблюдения взаимоотношений волков и медведей, даже при относительно высокой численности этих хищников в отдельных районах их постоянного совместного обитания, в отечественной и зарубежной литературе малочисленны, что хорошо иллюстрируется лаконичностью анализируемого материала в единичных сводках, посвященных таким взаимоотношениям (Mech, 1970; Матюшкин, 1985; Федосенко, Лебедева, 1987 и др.).

Поскольку ниже описываемый случай из разряда редкостных для заповедника, мы сочли уместным привести, помимо описания собственно конфликта, сопутствующие сведения.
Указанный район в летний период привлекателен для волков, поскольку здесь располагается единственная известная в заповеднике равнинная колония сусликов, на которых волки здесь успешно охотятся.
Мы наблюдали вблизи стационара от 1 до 4 волков 5–8 июля. Наиболее активен был один взрослый самец, нередко охотившийся дважды в сутки и каждый раз удалявшийся с добычей в одном и том же направлении, предположительно к логову, расположенному в окрестном лесу. Предположительно 3 других волка, не отличавшихся от него размерами, были переярки. Затем с 16 июля по 31 августа у нас был перерыв в наблюдениях.
Вновь волки, теперь уже компактной стаей из 11 особей замечены нами 10 октября в 18 часу в 400 м к юго-востоку от стационара, на невысоких холмах посреди заболоченной тундры. Звери отдыхали, играли, перебегали с холма на холм. В 20-ом часу несколько зверей рысцой направилось в излучину реки Кроноцкой (около 500 метров), постепенно, за ними, «гуськом» с дистанцией в 5–50 м увлеклись остальные члены стаи. Спустя 30 минут все звери постепенно вернулись обратно. Волки могли осмотреть этот близлежащий район как на предмет остатков лососей на берегах реки после медвежьих рыбалок, так и на предмет наличия оленей. За несколько часов до появления стаи в излучине паслось несколько одиночных оленей. За полчаса до появления волков 3 крупных оленя-рогача покинули этот район, переместившись на другую сторону тундры. Отметим, что вблизи (0,8–1,5 км) стаи до вечера постоянно находилось несколько мелких табунов. Впоследствие мы не обнаружили на холмах никаких признаков поедания пищи, но до сумерек волки, особенно прибылые, хорошо отличаемые по размерам демонстрировали преимущественно игровое поведение. Очевидно звери успешно охотились раньше и были относительно сыты. Возвращаясь в вечерних сумерках к стационару с маршрута, мы наблюдали волчицу, мелкой рысцой направлявшейся по старой грунтовой дороге в сторону стаи. Несколько раз она негромко подвывала. Вероятно этот волк сделал рекогносцировку в западную часть тундры, воспользовавшись хорошо сохранившейся колеей дороги.

11 октября в 8 часу, в густых утренних сумерках стая проследовала резвым галопом мимо стационара двумя колоннами на запад. Волки бежали на дистанции в 25–30 м., все на равном удалении. Между колоннами сохранялась ровная дистанция примерно в 150 м., ближний строй миновал строения в 50–60 м. Ориентировке на вероятную цель способствовал легкий встречный ветерок. После рассвета мы периодически осматривали тундру в 10-кратный бинокль. Очередной раз стая отмечена в 10-ом часу в западной части тундры. Часть стаи отдыхала примерно в 1 км от кордона, а 6 крупных особей постепенно выдвигались от стаи по кромке леса в слабовогнутую цепь. Целью были 2 мелкие группы оленей (3 быка и бык с 2-мя важенками), находившиеся на тундре в 300 м. от кромки леса. В итоге все олени потихоньку, затем мелкими перебежками удалились по центру тундры прочь, а загонщики вернулись к стае. Возле волков постоянно держалось несколько воронов и ворон, поодаль присаживался белоплечий орлан. По всем признакам стая отдыхала после утренней успешной охоты и при попытке охвата теперь не проявляла особой настойчивости. По центру тундры оленей не осталось.

Рассматривая очередной раз стаю в 12-ом часу, по прежнему находившуюся в 1 км от нас и в 200 м. от каменноберезового леса, мы обнаружили, что в 150 м. от основной стаи 4–6 волков активно атакуют 2-ух медведей. В момент начала наблюдения дистанция между медведями была около 60–80 м. Первый из зверей, по размерам незначительно крупней другого, отражая атаки 2-3-х волков, постепенно смещался от кромки леса в глубину массива. Его мы проследили в пределах 10–12 мин., до того, как окончательно оставленный преследователями, он не исчез из поля зрения в густом камчатском высокотравье. Переместился за это время он не более чем на 60–80 м. Второй медведь, в момент начала наблюдения «крутившийся» в окружении 3-4-х волков на границе тундры и одиночных, периферийных деревьев кромки лесного массива, вначале также старался покинуть открытое пространство, явно пытаясь «пробиться» к березняку. Попытки перемещения медведям давались очень трудно. С большой дистанции детали этой яркой, и очень динамичной картины проследить было невозможно, но активность волчьих выпадов первоначально была очень высока: медведи, отражая наскоки, иногда почти синхронные, с 2–3 сторон, вздымались на дыбы через каждые 20–25 секунд, метались из стороны в сторону. Временами волки явно успевали наносить укусы: удавалось отчетливо различить, как какой-либо из волков прыгает на медведя со спины в тот самый момент, когда последний делает выпад на другого волка; нападавшие отскакивали, медведь резко разворачивался. В один из моментов волчьих атак было хорошо видно, что туловище первого медведя, слегка изогнувшись, вытянулось (как бы судорожно) во всю длину вдоль ствола крупной березы. Не исключено, что у зверя возникло было намерение взобраться на дерево. Сохранял ли он при своей массе (о чем ниже) потенциальные возможности к древолазанию, неясно, но дерево было прямоствольным, без крупных ветвей в нижней части ствола. К тому же волки не оставили ему времени на перемену тактики защиты и в следующее мгновение медведь вновь делал контрвыпады на наседавших волков. Весьма примечательно, что при этом основная часть членов стаи продолжала находиться на прежнем месте, а после того, как первый медведь скрылся в лесу, число атакующих второго не увеличилось (хотя до этого эпизодически какой-либо из волков перебегал от тундры к лесу, т.е. от второго медведя к первому). На оставшегося медведя продолжали наскакивать (одновременно находились вблизи) не более 3 волков. Иногда тот или иной зверь неторопливо отбегал в сторону стаи, затем также неспешно возвращался, либо одного из атакующих подменял из стаи другой волк. Через 20 мин. после начала наблюдений стало очевидным, что второй медведь перестал смещаться к лесу. Интенсивность наскоков волков стала постепенно снижаться, а медведь начал медленно возвращаться обратно, на безлесное пространство. В последующие 20 минут нападали в основном не более 2 зверей одновременно, причем атакующие периодически заменялись, темп наскоков, их динамичность, высота прыжков постепенно падали. В итоге все волки оставили медведя и отошли к стае. Лишь эпизодически какой-либо из них отбегал от стаи и делал несколько наскоков, которые медведь отражал, уже не поднимаясь на дыбы, даже без отмахивания лапами, а только поворачивая голову и переднюю часть туловища. Еще 20 минут медведь бродил по тундре, явно что-то осматривая, обнюхивая, затем медленно тронулся по направлении традиционных нерестилищ на р. Кроноцкой. В этом месте находится несколько магистральных, хорошо набитых медвежьих троп, по которым медведи традиционно пересекают упомянутый участок тундры. По нашим многолетним наблюдениям, в том числе и наблюдениям осенью 2001 г., обычно в первой половине дня перемещения через тундру следовали к реке, вечером — в обратном направлении. Место отдыха стаи располагалось не далее, чем в 100 м. от самой мощной «переходной» тропы. Медведь медленно миновал по тропе отдыхающую стаю. При этом только один из волков подбегал к нему, но его 2–3 кратких выпада уже явно носили лишь демонстрационный характер. 2–3 волка стояли, наблюдая за медведем, 3–4 из лежавших подняли головы. Прочие отдыхали в неглубоком понижении и явно уже совершенно не следили за медведем, скрытым от них небольшим всхолмлением. Итак, после часа от начала наших наблюдений стая к медведям интерес почти утратила.

До того, как зверь пересек тундру и скрылся в пойменном лесу, мы успели сократить дистанцию наблюдения примерно до 500 м. и убедиться, что это был некрупный зверь массой приблизительно до 170–200 кг. (Глазомерная оценка автора основана на многолетнем опыте визуальных наблюдений, периодической практике по взвешиванию павших, либо отстрелянных животных, а также взвешивании иммобилизированных особей (последнее — в рамках российско-американской программы по радиослежению камчатских медведей). Кроме того, оценка массы произведена с дистанции, с которой мы многократно ранее оценивали размеры зверей, наблюдавшихся раньше или позже детально, с близкой дистанции).

В этой связи мы оценили возможности данных особей спастись от волков на деревьях, как минимальные. Камчатские медведи вообще быстро теряют способности к древолазанию. Хотя молодые и мелкие медведи демонстрируют удивительные способности перемещения среди крутых скал, фактов лазания по деревьям зверей старше возраста лончаков в заповеднике не установлено. В 5–6 наиболее ярких и подробно изложенных эпизодах, когда в заповеднике люди спасались от агрессивных зверей на деревьях (или укрывались на них «на всякий случай» ) все медведи не делали никаких попыток даже подняться «на дыбы» у ствола. Возможно причиной этому анатомические особенности камчатского подвида. Так лесник заповедника А.П. Лыжин сообщил нам, что на охоте в окрестностях п. Жупаново в середине 70-ых гг. осенью он смертельно ранил некрупного медведя-самца, массой менее 200 кг. Зверь в агонии полез на березу, но уже через метр сорвался и рухнул на землю. При разделке туши выяснилось, что все пальцы передних лап были «вывернуты», иначе говоря, при лазании порвались связки у когтевых фаланг, не выдержавших массы зверя.

И, наоборот, сильно испуганные (человеком или другим, более крупным зверем) молодые, мелкие особи в заповеднике никогда не спасались на деревьях, но только бегством.

Позднее, при осмотре местности мы обнаружили на месте отдыха стаи только фрагменты шейного позвонка и бедренной кости со свежей, еще не засохшей кровью.Возможно часть остатков пищи растащили пернатые хищники. Скорее всего, на место отдыха стаи косточки притащили прибылые. Место гибели оленя мы не нашли, вероятнее всего волки догнали и поедали его неподалеку в лесу.

В 17-ом часу мимо стационара по дороге промчался олень-бык со средних размеров рогами. Через минуту мы наблюдали 8 взрослых волков, остановившихся перед строениями в 200 м. Все звери были приблизительно одинаковых размеров, за исключением 1 особи (самка?). Как и в июле мы не выделили среди волков особей, явно выделявшихся крупными размерами. Большая часть стояла, 2 лежали, 2, ощерившись друг на друга, ссорились. Затем, постепенно группируясь, волки потрусили легкой рысцой обратно, к лесу. Позднее (до 19 ноября) мы их здесь не наблюдали. Основные гонные табуны оленей находились за лесом, на следующей тундре, не ближе 6–8 км от стационара.

Таким образом, к моменту начала наблюдения за конфликтом волки — медведи мы наблюдали скорее всего поведение игрового характера со стороны сытых волков. Подтверждением этому служит тот факт, что не все взрослые волки (по крайней мере — одновременно) участвовали в нападении. Неясно, как два взрослых медведя оказались одновременно рядом со стаей. По наблюдениям в сентябре-ноябре, по этой тропе взрослые особи никогда вместе не перемещались. Да и само перемещения были редкими: не более 1–2 медведей за светлое время суток. Не наблюдали мы на этой тропе и совместной пары молодых, полувзрослых зверей, что, однако, применительно к этому случаю, не исключено. Не исключено также, что парой была самка с очень крупным медвежонком. Ряд косвенных признаков указывает, что на Камчатке некоторые самки ходят с медвежатами не только по 3-ему, но и по 4-ому году, а размеры и масса таких подростков могут быть весьма значительны.

То, что в итоге один из медведей продолжил свой путь по тропе, возможно, объясняется его повышенной агрессивностью, индивидуальной злобностью, а также сильным возбуждением. Отличительно агрессивные особи в такой крупной группировке, как кроноцкая (свыше 700 медведей), периодически отмечаются в разных р-нах заповедника.

В летне-осенний период у кроноцких волков и медведей фактически нет биотопической разобщенности, поэтому конфликтные встречи этих двух хищников несомненно более часты, чем это ранее можно было предполагать.

В августе 1852 г., неоднократно высаживаясь на восточном побережье Камчатки (в том числе и на берегах ныне существующего заповедника) К.фон Дитмар (Дитмар, 1901) застал здесь в буквальном виде дикую фауну: территория на пространстве свыше 5 млн. га была полностью безлюдной свыше 40 лет. Путешественник отмечал исключительное обилие медведей и практически всегда наблюдал по соседству с ними волков (или, как минимум, отмечал свежие волчьи следы). Иногда это выглядело как идиллия: бредет по тундре медведь, следом в нескольких десятках метров трусцой бежит волк. Таким образом, разнообразный спектр взаимоотношений волков и медведей на Камчатке отрегулирован столетиями.

Мы не производили специального анкетирования, но опрос ряда опытных охотоведов региона, имеющих большой и длительный стаж как практических, так и исследовательских работ сообщил нам, что какие-либо данные по контактам волк-медведь им неизвестны. Тем не менее нами установлены два таких случая.

В конце мая приблизительно 1978 г. в устье р. Капитанская (левый приток р. Облуковина в верхнем ее течении, среднегорье к западу от Срединного хребта, Западная Камчатка) с вертолета охотоведом А.Н. Заславским и пилотом А.И. Фоминым были вспугнуты у туши медведя два крупных волка. Облет местности и высадка у трупа показали, что медведь был задавлен несколько часов назад, примерно в 12 часов. К этому времени суток под ярким весенним солнцем снежная корка сильно разрушается. Если “в верхах” в среднегорье, откуда вели следы хищников и жертвы, наст был еще относительно прочный, то в пойме медведь проваливался на махах до земли, “садился на брюхо”, что и облегчило волкам их задачу. Волки целенаправленно гнали медведя “с верхов”, где снег был более жестким, вниз к пойме. По следам было видно, что медведь изредка пытался делать выпады в стороны (волки бежали по бокам от него). В пойме он устремился к спасительной реке, но за несколько десятков метров до русла волкам удалось завернуть его. На рыхлом пойменном снегу волки с двух сторон легко догнали и “взяли” свою жертву (следов борьбы практически не было видно). Длина тела медведя была приблизительно 120 см. Вероятно, это был третьяк. Волки успели его значительно объесть. Попытка выгнать хищников вертолетом на открытое место не удалась: они спрятались в чаще густого кедрового стланика, лапник которого в это время уже частично освобождается из-под снега, выпрямляется, что делает заросли почти непроходимыми. По заключению А.А. Заславского, медведя на переходе возможно перехватили самец и самка (один волк был помельче) в пределах семейного участка, тем более, что эта местность в 70-ые годы была известна, как традиционно “волчья”.

В 1999 г., в интервале 7–12 мая, в 12 часов охотник В.Г. Бессмертный с напарником в своих угодьях, в окрестностях вулкана Асача (Юго-Западная Камчатка) наблюдали преследование тремя волками (один явно выделялся очень крупными размерами) некрупной самки с двумя медвежатами-третьяками (предположительно). Местность — куртины горной тундры в поясе ольховых, преимущественно, стлаников, в эту пору в основном еще прикрытых снегом. Высоты в пределах 500–700 м над у.м.

Наст был твердый, ни медведи, ни, тем более, волки не проваливались, преследование велось на большой скорости. Медведи почти не пытались обороняться, только иногда на бегу при наскоках волков “отмахивались”. Волки “отсекли” одного медвежонка, завернули и окружили. Самка убегала с другим, не пытаясь отбить брошенного, и вскоре скрылась. Охотники приблизились на снегоходе, один начал видеосъемку, другой подбирался на выстрел. Метров за 400, явно увидев охотника, 2 волка прекратили нападение и скрылись за холмом. Атаки продолжал крупный самец (явно превышавший медвежонка размерами, по крайней мере, высотой в холке). Звери часто сцеплялись на дыбах, периодически волк и медвежонок отдыхали, лежа друг от друга в нескольких метрах. Отчетливо было видно, что оба сильно устали (а медвежонок к тому времени был еще и явно изранен). В финале волк добивал жертву хваткой за горло. Его почти завершенная атака была прервана неудачным выстрелом охотника и он скрылся. При подходе к месту схватки медвежонок уже агонизировал. Это был хорошо упитанный экземпляр, самец, весом ориентировочно около 50 кг. На следующую ночь место схватки и разделки туши посетила медведица (отмечено по следам). Через несколько дней В.Г. Бессмертный выследил и застрелил в окрестностях очень крупного матерого волка-самца, именно того, что упустил прежде, как он полагает. По его оценке вес превышал 60 кг. Один из клыков был сильно сточен. Зверь отличался мощным сложением, значительной высотой и хорошей упитанностью. Приблизительная длина шкуры (с хвостом) была 240–245 см. Указанные угодья ранее всегда считались традиционно волчьими. Это также и обычные весенние стации медведей.

По сообщению охотоведа А.Г. Коваленкова на севере Камчатки коряки (охотники и оленеводы) считают, что волк и медведь не конфликтуют. Случаи антагонистических взаимоотношений им неизвестны. По сообщению же охотника В.П. Ребрикова ему известны в среднем течении р. Опукваям (горные тундры, редины стлаников) 2 многолетних волчьих логова и медведи (и их следы) в их окрестностях никогда не отмечаются, хотя в сопредельных участках активность медведей обычна.

Автор выражает благодарность за представленные консультации и ценную информацию охотоведам А.С. Валенцеву, П.С. Вяткину, А.Н. Заславскому, А.Г. Коваленкову, В.В. Комарову, к.б.н. Н.Н. Герасимову, охотникам В.Г. Бессмертному, В.П. Ребрикову.

Аверин Ю.В. 1948. Наземные позвоночные Восточной Камчатки // Тр. Кроноцкого гос. заповедника. Вып. 1. М.: 1–156.

Дитмар К.1901. Поездки и пребывание на Камчатке Карла фон Дитмара в 1851–1855 гг. Ч.1. Исторический отчет по путевым дневникам. СПб.: 1–756.

Матюшкин Е.Н. 1985. Взаимоотношения с другими хищными млекопитающими // Волк. М. Наука.: 355–370.

Пажетнов В.С. 1990. Бурый медведь. М. Агропромиздат.:1–215.

Федосенко А.К., Лебедева Н.Л. 1987. Взаимоотношения медведей и волков // Медведи СССР — состояние популяций. Тр. IV Всесоюзн. совещ. Специалистов, изучающих медведей. Ржев.: 246–252.

Mech D. 1971. The wolf/ The ecology and behavior of an endangered spicies / The Nat. Hist. press Carden City. N.Y. 1–834 p.