О чрезвычайных ситуациях в Кроноцком и Корякском заповедниках, Южно-Камчатском заказнике им. Т. И. Шпиленка просьба сообщать по телефону оперативного дежурного ФГБУ «Кроноцкий государственный заповедник»: +7-924-891-52-36.  

Если вы почувствовали землетрясение, сообщите об этом в Камчатский филиал геофизической службы РАН www.emsd.ru/lsopool/poll.php 

Конкурсы и акции Кроноцкого заповедника
 

О взаимоотношении волков и медведей на Камчатке

Главная / Направления деятельности / Научная деятельность / Научные статьи сотрудников / О взаимоотношении волков и медведей на Камчатке

Список статей / Экологические обзоры по отдельным группам животных / Наземные млекопитающие / О взаимоотношении волков и медведей на Камчатке

Автор: Никаноров А. П., Мосолов В. И.

Биоценотические связи в териокомплексе заповедника за последние 30–35 лет усложняются, хотя и не кардинально. Этому причиной и естественная реинтродукция каланов, и проникновение синантропов и интродуцентов (серая крыса, ондатра, норка, лось). Традиционными стали сезонные пребывания серых китов, отчасти — моржей. В последние 5–6 лет наметился прогресс адаптации к новым биотопам и скачок численности у рыси. (Отметим: с более ранним, естественным «вселенцем», белкой, ситуация не изменилась). Исчезла крыса; сократилась локальная зона обитания ондатры, численность ее деградировала. Норка сейчас — массовый вид. Калан и рысь прочно закрепились в териокомплексе. Лось имеет тенденцию к экспансии, но площадь пригодных зимних угодий лимитирована.

Из новых трофических связей хищников отмечены: успешная охота медведей, выдры, лисицы (также белоплечих орланов и ворон) на ондатру, поедание (явно трупа) медведем норки; в поведении росомах и лисиц обычны исследования охотничьих набродов рысей; успешная охота рыси (кроме традиционных объектов) на снежных баранов. У рысей обнаружен каннибализм. Есть первая находка останков лося в экскременте медведя. Следы лосей кроноцкие волки пока лишь «исследуют». На сопредельной территории выявлены регулярные нападения рыси на домашних оленей; поедание трупа рыси (погибла в браконьерской петле) лисицами («Летопись природы…» Чернявский, Мосолов, 1993; Никаноров, 2000; Мосолов, Валенцев, 2003). Эпизодическое нападение на каланов, но, в основном, поедание трупов (как и трупов моржей) теперь — новый ресурс кроноцких медведей. Взаимоотношения норки с выдрой, соболем и горностаем, как и волка с рысью не исследовались. О взаимоотношениях каланов с косатками, сивучами и антурами материалов пока также нет. В отношении ларги, явного конкурента калана, в частности, при питании камбалой, негативных элементов поведения не прослеживается. Так, например, в зимний период на залежках в Кроноцком лимане скопления каланов и ларг хотя территориально и дистанцируются, но часто на кратком расстоянии (вплоть до 30 м).

В тот же период значительной тенденцией, приведшей, наоборот, к заметному упрощению ценотических связей в териофауне, было длительное снижение численности волков в большинстве его традиционных районов обитания. Причина: подкочевка оленеводов непосредственно к границам заповедника (1977–1998 гг). Одновременно, это было вызвано и примитивно-недальновидной формой охотпользования ресурсами дикого северного оленя на Жупановских долах Елизовским госпромхозом, зачастую — с грубыми нарушениями правил производства охоты. При этом — без учетов интересов заповедника, которому, в первую очередь, подъемом численности «дикарей» в этом очаге охотпользователи обязаны. В совокупности тем самым были нарушены, либо, фактически, блокированы нормальные пути миграций диких оленей Кроноцко-Жупановского очага.
В этой ситуации перераспределение кроноцких волков вполне объяснимо: в отдельные годы численность в домашних табунах превышала 5 тыс. голов. Несмотря на эпизодические отстрелы с вертолетов и снегоходов, домашние олени на длительное время стали наиболее предпочтительными для волков (периодически и для медведей, особенно — в период отела). Так, нами осмотрены две туши взрослых волков, отстрелянных оленеводами зимой. Упитанность оказалась исключительной!

Как следствие, с начала 1980 гг, именно на период максимальной интенсивности маршрутных и стационарных наблюдений в заповеднике, информация по волкам оказалась минимальной. К примеру, последний выводок видели лишь в 1979 г.

Последние 4 сезона регистрация волков, прежде всего, в наиболее обследуемой, центральной части заповедника (в частности, в р-не стационара «Кроноцкий аэродром»), ранее исконно «волчьей», резко участилась. Как это характерно в разбалансированных системах, стремящихся к равновесию, колебания могут быть резкими. — Ранее до осеннего периода (когда пары с прибылыми начинают активно перемещаться с ними соединяются переярки), стай в летний период достоверно не наблюдалось: лишь пары и одиночки. Сейчас встречи в летний период групп от 6 до 8 особей от (р.Тихая до бух. Ольга) уже обычны (пусть и с учетом повторов мобильных групп «холостяков»). Летом 2002 г. одна стая проникла даже на побережье Кроноцкого п-ва (м.Козлова), где волки достоверно никогда не появлялись. Диссонанс и в поведении. Спустя десятилетия волки непугливы в дневное время вблизи строений. В 2001 и 2002 гг. отражены попытки нападения на собак в присутствии человека.

Поведение камчатских волков в научных публикациях совершенно не освещались, поэтому некоторые оригинальные факты достойны подробного изложения.

Среди крупных хищников бореального пояса Голарктики взаимоотношения волк — бурый медведь относятся к разряду наименее познанных. И это — с учетом громадной территории совместного наложения их пространственных ареалов!

Так, в России, даже в таких небольших, компактных заповедниках, как, например, Центрально-Лесной, где по этим фоновым видам длительный период организованы исследования группами специалистов, такого плана сведения лапидарны (Бологов, 1981; Пажетнов, 1990). И в целом, в отечественной и зарубежной литературе обзор на эту тему весьма скуп (Мech, 1970; Матюшкин, 1985; Федосенко, Лебедева, 1987; Пажетнов, 1990). Что же касается пространств Сибири и Дальнего Востока, краткие сведения нам известны лишь для Камчатки.
Посетив обезлюдевшие пространства Восточной Камчатки в августе 1852 г., К. Дитмар (1901) обнаружил уникальную, наподобие первобытной, фауну. Особенно изобиловало медведями кроноцкое побережье. Почти всегда рядом наблюдались и волки.

Ю.В. Аверин за 5 лет работы в заповеднике в 1940-ые гг. имел информацию о двух фактах нападения волков на медведей (Аверин, 1948). Итоги — неизвестны. Затем, после вторичного (после 1952 г.) официального восстановления заповедника, о контактах волк-медведь имеется лишь одно сообщение: в августе 1970 г. С. Сахаров по свежим следам на песчаном пляже вблизи устья р. Столбовая определил, что 3 волка напали на медведя, поедавшего ларгу, и отняли добычу. О размерах следов медведя не сообщается, отчего неясно, крупным ли был зверь, уступивший конкурентам («Летопись…»).
10 и 11 октября 2001 г. А. Никаноровым у стационара «Кроноцкий аэродром» наблюдалась стая из 11 особей. Им же здесь 9 октября 2002 г. — стая из 11 особей, а 10 октября — феноменальная группа (очевидно, краткое объединение нескольких семей) из 21 волка!

По материалам 2001 г. опубликована статья с краткими зарисовками сцен охоты на оленей, но, в первую очередь, сцена конфликта с двумя взрослыми медведями, когда стая отдыхала после удачной охоты на оленя (Никаноров, 2002). В нее включен ряд оригинальных сообщений: от В. Ребрикова и А. Коваленкова о контактах волк-медведь в Корякском нагорье, А. Заславского — о случае успешно охоты в конце мая (вероятнее всего, 1978 г.) пары волков на молодого медведя на Западной Камчатке и предварительные данные о непосредственном наблюдении сцены успешного нападения 3 волков на семью медведей в окрестностях вулк. Асача в 1999 г.

После дополнительного опроса и просмотра видеозаписи к последнему факту дополняем: примерно между 7–12 мая, охотники В. Бессмертный и В. Моисеев наблюдали преследование тремя волками некрупной самки с двумя третьяками. Местность — куртины горной тундры в поясе стлаников, в эту пору в основном прикрытых снегом. Высоты в пределах 500–700 м на у. м. Наст был твердым, «гонка» проходила на большой скорости. Медведи почти не пытались обороняться, только иногда, на бегу при наскоках волков “отмахивались”. Волки “отсекли, завернули и окружили медвежонка. Самка убежала с другим. 2 волка заметили охотников и скрылись. Атаки продолжал крупный самец (превышал жертву в холке). Звери сцеплялись на дыбах, периодически между схватками отдыхали. Волк почти добил жертву хваткой за горло, но после, неудачного выстрела охотника, убежал. Медвежонок агонизировал. Это был хорошо упитанный самец, весом около 50 кг. На следующую ночь место гибели посетила медведица (отмечено по следам). Через несколько дней В. Бессмертный застрелил в окрестностях матерого волка, «того самого» предположительно, весом около 60 кг. Один клык был сильно сточен. Мощное сложение, хорошая упитанность. Приблизительная длина шкуры (с хвостом) 240 см. Указанные угодья считаются традиционно волчьими, как и обычными весенними стациями медведей.

Волки в 2002 г., помимо упомянутых крупных стай, отмечались в районе стационара неоднократно, в том числе, например, 4 октября: через обширную тундру проследовала пара, она явно ориентировалась только на небольшие табунки выпасавшихся здесь оленей. Вблизи от них (800 м) перемещалась на ягодниках пара крупных, упитанных третьяков-«сироток» (ранее, при стационарных наблюдениях фиксировались как раскол семьи, так и воссоединение, затем — окончательный распад). Волки на них никак (внешне) не прореагировали.

Последние данные: 12 июня 2003 г. вблизи устья руч. Шеломайный (к югу от бухты Ольга) А. Кононов наблюдал в течение 25 мин., как небольшой медведь (средней упитанности) отгонял волка (средних размеров, худого, линного) от выброса морских рыб (треска, камбала, мойва, северный волосозуб и др.). Обильный выброс (несколько центнеров, ориентировочно) находился в валах морских водорослей на протяжении около 100 м и был разбросан от воды до 40 м в сторону колоснякового луга.

В июне, при традиционном дефиците белковой пищи, такие редкие для этого участка побережья «ресурсы» весьма ценны для всех видов консументов. — Следы волка (до места «стычки» конкурентов) прослежены наблюдателем по свежим следам на протяжении почти в 20 км. По его данным на протяжении 30 км (до бух. Ольга) это был единственный выброс морепродуктов Медведь за время наблюдения 5 раз отгонял волка, который затем снова смело пытался приобщиться к трапезе. Сцена прервана наблюдателем. Медведь, при виде очередного «конкурента», пытался было, лихорадочно загребать под себя ближайшие отвалы рыбы, затем убежал. Это же сделал (неспешно) и волк.

Многообразные связи хищников, в связи с возвращением волков, явно реконструируются. Предварительно отмечено, например, что в летний период, лисицы стали избегать появляться в центральной части обширных тундр в районе стационара, предпочитая активность вдоль кромки тундра-лес, либо вблизи многолетни нор (убежища). Волки же последние 2 сезона неоднократно обследовали здесь часть традиционных лисьих нор. Возможно, в связи с этим наличия лисьих выводков на этих многолетних поселениях не выявлено.

Согласно участившимся сообщениям охотников, охотоведов, последние сезоны при производстве охоты на медведей, особенно при обслуживании иностранных клиентов весной, отдельные охотпользователи, а также известные фирмы, организующие охоту на медведей, вопреки правилам, бросают туши на месте, без утилизации. Это стало вполне обычным, например, в Елизовском, Усть-Большерецком р-нах. Волки быстро сориентировались и теперь активно посещают подобные районы. Тем самым искусственно поддерживается численность этих хищников в относительно неблагоприятный для них сезон. Поскольку волк весьма пластичное животное, подобный искусственный фактор, не исключено, может стимулировать ориентацию отдельный стай на охоту за молодыми медведями, или, например, за самками с сеголетками. Даже при незначительном росте численности волков, это вполне реально, поскольку ресурсы копытных Южной Камчатке очень незначительны.

Список литературы